![[personal profile]](https://www.dreamwidth.org/img/silk/identity/user.png){kind=small}
lordesti в этой сказке кому-то придётся побыть злодеем (или просто уродцем, страшилой, потешным малым). одному старику раз под вечер пришла идея, мол, меня в его книгах ужасно недоставало. и тогда он решил на бумаге сваять фигуру: неудавшийся образ, пародию человека. старичок в этом деле был просто какой-то гуру – он в мгновение ока мне вырезал нос и веки, а в колени и локти для дела пихнул шарниры, вместо тела использовав ржавую арматуру. я лежал перед ним, беззащитный, слепой и смирный.
мой создатель сказал, что теперь я – л и т е р а т у р а.
но когда мне в глаза были вставлены два «алмаза», (я не знал ещё, это – название для диодов), я схватил в руку зеркало, глянул в него и сразу осознал, что придётся примерить роль идиота. я не то, чтобы против, но все-таки, как хотелось получить себе данные римского полубога: интеллект, грациозность, рельефные мышцы тела... (или просто возможность не выглядеть так убого).
к сожалению, сказка – не место для некрасивых, и их участь всегда остаётся одной и той же: безразлично блуждать по бескрайним лесным массивам, хорошо понимая – никто тебе не поможет, так как главный герой непременно находит выход, ну а ты остаёшься потерянным в чёрной чаще, где ночами безлунными злобное воет лихо, и любая опасность становится настоящей, (а не жалкой игрушкой, подстроенной для забавы, ради красного слова, удачной главы для книги, где какой-нибудь принц непременно показан храбрым, а тебя все зовут разгильдяем и забулдыгой).
здесь есть главный закон, и его-то я знаю точно: если хочешь остаться – паши до седьмого пота. Ииживу я в своей неудавшейся оболочке (что-то среднее между Страшилой и Дон Кихотом). если создан уродцем, твой график уже расписан, никаких тебе танцев, улыбок и бальных платьев. это уровень «high», постоянная группа риска и вагон глупых дел, за которые мало платят. иногда, засыпая, я думаю, как всё глупо, (но не жалуюсь вслух, ибо стены имеют уши), и лежу до полуночи с видом живого трупа, представляя, что было бы, будь я немного лучше.
а потом в моей жизни встречается Элоиза, заявляя, что я – это то, что она искала. мы с ней ходим на берег дышать океанским бризом и рисуем животных на древних прибрежных скалах. плету ей веночки из крохотных незабудок, ощущая, как сердце становится необъятным. Элли шепчет мне в ухо: «я есть, я была и буду».
повтори это, Эл!
повтори это, словно клятву!
мой заброшенный домик цветёт от её ладоней, зеркала без проблем забывают моё уродство, и на пыльном окне вместо вянущей беладонны начинают под утро расти травяные космы. в спальне пахнет дождём, мы лежим на одной кровати. Эл щекочет меня белокурыми волосами. я так громко смеюсь: «пощади меня, хватит! Хватит»!
появляется принц и зачем-то её спасает.
я теряю дням счёт – за неделей идёт неделя. мой единственный спутник – гнетущее чувство боли.
в этой сказке кому-то приходится быть злодеем.
я уверен, что справлюсь с такой пустяковой ролью.
(с) Листомиров
мой создатель сказал, что теперь я – л и т е р а т у р а.
но когда мне в глаза были вставлены два «алмаза», (я не знал ещё, это – название для диодов), я схватил в руку зеркало, глянул в него и сразу осознал, что придётся примерить роль идиота. я не то, чтобы против, но все-таки, как хотелось получить себе данные римского полубога: интеллект, грациозность, рельефные мышцы тела... (или просто возможность не выглядеть так убого).
к сожалению, сказка – не место для некрасивых, и их участь всегда остаётся одной и той же: безразлично блуждать по бескрайним лесным массивам, хорошо понимая – никто тебе не поможет, так как главный герой непременно находит выход, ну а ты остаёшься потерянным в чёрной чаще, где ночами безлунными злобное воет лихо, и любая опасность становится настоящей, (а не жалкой игрушкой, подстроенной для забавы, ради красного слова, удачной главы для книги, где какой-нибудь принц непременно показан храбрым, а тебя все зовут разгильдяем и забулдыгой).
здесь есть главный закон, и его-то я знаю точно: если хочешь остаться – паши до седьмого пота. Ииживу я в своей неудавшейся оболочке (что-то среднее между Страшилой и Дон Кихотом). если создан уродцем, твой график уже расписан, никаких тебе танцев, улыбок и бальных платьев. это уровень «high», постоянная группа риска и вагон глупых дел, за которые мало платят. иногда, засыпая, я думаю, как всё глупо, (но не жалуюсь вслух, ибо стены имеют уши), и лежу до полуночи с видом живого трупа, представляя, что было бы, будь я немного лучше.
а потом в моей жизни встречается Элоиза, заявляя, что я – это то, что она искала. мы с ней ходим на берег дышать океанским бризом и рисуем животных на древних прибрежных скалах. плету ей веночки из крохотных незабудок, ощущая, как сердце становится необъятным. Элли шепчет мне в ухо: «я есть, я была и буду».
повтори это, Эл!
повтори это, словно клятву!
мой заброшенный домик цветёт от её ладоней, зеркала без проблем забывают моё уродство, и на пыльном окне вместо вянущей беладонны начинают под утро расти травяные космы. в спальне пахнет дождём, мы лежим на одной кровати. Эл щекочет меня белокурыми волосами. я так громко смеюсь: «пощади меня, хватит! Хватит»!
появляется принц и зачем-то её спасает.
я теряю дням счёт – за неделей идёт неделя. мой единственный спутник – гнетущее чувство боли.
в этой сказке кому-то приходится быть злодеем.
я уверен, что справлюсь с такой пустяковой ролью.
(с) Листомиров
